English [en]   français [fr]   русский [ru]  

Это перевод страницы, написанной на английском языке.

Новое в патентной практике: оценка рисков, стоимость лицензионного портфеля и препятствия

Дениэл Б. Рейвичер

Это запись доклада, сделанного Дениэлом Б. Рейвичером в качестве исполнительного директора Публичного патентного фонда в среду, 10 ноября 2004 года, на конференции, организованной Фондом свободной информационной инфраструктуры в Брюсселе (Бельгия). Запись сделана Эндрю Ринисландом.

Спасибо. Я думаю, для меня все два дня конференции в действительности сводятся к одному вопросу, и все дебаты сводятся к одному вопросу: “Как мы хотим определять успех в программной индустрии?”

Или, по-другому, кто те, кому мы хотим дать определять, кто преуспел, а кто провалился в программной индустрии? Потому что есть разные люди, которые могут принимать это решение. Мы можем предоставить бюрократам решать, кто выиграл, а кто проиграл, а можем предоставить потребителям решать, кто выиграл, а кто проиграл. Если мы хотим, чтобы программы преуспевали в соответствии со своими достоинствами и были лучшими из программ, какие могут быть у общества, то более вероятно, что мы хотим систему, которая позволяет потребителям и конечным пользователям решать о том, какие выбрать программы — а не бюрократам.

Так вот, какое это имеет отношение к патентам? Чем больше у вас становится патентная система, тем больше вы позволяете патентной системе влиять на программы и тем в большей степени вы позволяете определять успех в программной индустрии патентным бюрократам, тем, кто может воспользоваться бюрократической системой, чтобы судить и рядить в спорах о патентных правах. Это бюрократическая конкуренция, а не конкуренция на основе решения пользователей. Это значит, что достоинства программ будут определять успех в меньшей степени.

Мы вынуждены признать, что даже без патентов на программы у крупных разработчиков есть естественные преимущества перед мелкими. У крупных разработчиков есть ресурсы, у них есть связи, у них есть каналы распространения, у них есть марка. Так что даже без патентов на программы у крупных разработчиков все равно есть преимущество — у них с самого начала выгодное положение. Так вот, теперь у меня возникает следующий вопрос: “Если у нас есть патенты на программы, увеличивает ли это преимущества крупных разработчиков или снижает их?” — потому что патентная система могла бы быть выгодна мелким разработчикам и тем самым урезать часть естественных преимуществ, которые есть у крупных корпораций.

Я думаю, что этот аспект уже хорошо исследован. Мы знаем, что мелким производителям патентная система выгод не приносит, на самом деле она предрасположена против таких производителей. Так что увеличение патентной системы до разработки программ только еще более затрудняет конкурентную борьбу для мелких разработчиков. Снова встает вопрос: кому мы хотим позволить решать о том, какие разработчики программ будут иметь успех — потребителям, которые основываются на достоинствах, функциональности и стоимости, или бюрократам, которые основываются на том, кому выдаются патенты и кто выигрывает процессы о нарушениях патентов?

Еще нам нужно учесть то, отдает ли патентная система предпочтение пользователям определенных типов программ. Патентная система в том виде, в каком она есть у нас, в Соединенных Штатах, выгодна тем, чья схема распространения программ позволяет взимать отчисления. Это связано с тем, что всем программам приходится считаться с риском нарушения патентов. Патенты не делают различия между открытым исходным текстом или свободно лицензированными программами и несвободными программами: патент выдают на определенную технику, независимо от того, как распространяется программа. Но несвободные программы лицензируются за плату, так что издержки этого риска можно перенести на потребителя, который этого не осознает. Они этого не знают, потому что это замуровано в стоимости программ, которые они покупают, а если бы вы вздумали спросить потребителя, оплатил ли он страховку от преследования за нарушение патентов, он ответил бы: “По-моему, нет”. Но на самом деле они платят, потому что, если кто-то подаст в суд на пользователя программ Microsoft, то компания заложила в стоимость лицензии расходы, которые она понесет, когда вмешается, чтобы защитить пользователя. С другой стороны, если у вас программы, которые распространяются без отчислений, такие как программы с открытым исходным текстом или свободные программы, то вы не можете замуровать куда-то издержки этого риска, так что он становится более явным. А это заставляет потребителей или пользователей думать, что положение открытого исходного текста хуже, чем несвободных программ, когда в действительности это не так. Все дело в том, что схема распространения открытого исходного текста не позволяет никому влезть в издержки этого риска и скрыть его, чтобы он не был явным. Так что патентная система не только отдает предпочтение крупным разработчикам перед мелкими, она также отдает предпочтение пользователям несвободных программ перед пользователями программ с открытым исходным текстом.

Если мы вернемся к первоначальному вопросу, в котором, по-моему, заключается суть всего этого, что мы хотим видеть определяющим условием успеха на программном рынке? Хотим ли мы, чтобы успех определялся факторами этого рода, или мы хотим, чтобы он определялся тем, кто сможет получить наилучшие программы по наилучшей цене?

Так вот, я считаю, что важно рассмотреть рассуждения людей, стоящих по другую сторону: не причинит ли менее обременительная патентная система, или, как они бы ее назвали, “менее выгодная” патентная система, я называю ее менее обременительной, не причинит ли она вреда их предприятию из-за того, что люди смогли бы копировать с них. Ну, крупные предприятия этим не обеспокоены. Нисколько. По крайней мере, копированием со стороны других крупных предприятий, вот почему они все время возятся со взаимным лицензированием. Если крупная компания действительно не хотела бы, чтобы с ее программ копировали, почему она предоставляет лицензии на свой портфель патентов любой другой большой компании в мире? Ведь она не может помешать им копировать после того, как они вступили в соглашение, так что этот аргумент, что “ну, нас беспокоит, что люди будут копировать с наших программ“, скорее всего, люди, которые станут с них копировать — это другие крупные предприятия, потому что у них есть ресурсы, возможности, каналы распространения, марка и связи. Почему вы даете им копировать? Должно быть, вас это не так уж беспокоит.

Итак, вопрос в том, стало быть, является ли влияние патентной системы в общем и целом на развитие программ благотворным или убыточным? По-моему, мы уже видели, что она только снижает возможность программ с открытым исходным текстом или программ, лицензированных без отчислений, конкурировать с несвободными программами. В конце концов надо задать вопрос, благотворна ли конкуренция для программной индустрии? Я не знаю, что об этом думают европейцы, я думаю, европейцы горячо поддерживают конкуренцию, и я знаю, что мы по другую сторону Атлантики тоже горячо поддерживаем конкуренцию, так что ответ будет таким: снижение конкуренции никогда потребителям не выгодно. Итак, я думаю, что дома, встретившись с кем-нибудь на две секунды в лифте, мы могли бы объяснять, что патенты на программы в среднем на программной индустрии сказываются отрицательно. Они могут повышать конкуренцию в некоторых отношениях, это верно, но в среднем они ее подавляют. Это-то мы и делаем, когда передаем возможность определять успех в программной индустрии в руки патентных бюро или в руки судей. Если вам нужны примеры, если люди думают, что это просто демагогия или ваше мнение, просто укажите на Соединенные Штаты. Microsoft — очень успешная программистская компания, я не думаю, что кто-то стал бы с этим спорить. Им никогда не приходилось никого судить за нарушение патента. Так что они заявляют, что им нужны патенты, но им никогда не приходилось ими воспользоваться. Они взаимно лицензируют патенты, поэтому-то мы и удивляемся: “Если вас беспокоит, что другие вас скопируют, то почему вы взаимно лицензируете патенты другим?”

И есть еще последний момент: кому еще выгодна патентная система? Если она дает преимущество крупным разработчикам перед мелкими, есть ли кто-то еще? Патентная система выгодна неразработчикам. Разве мы хотим, чтобы действовала бюрократическая система, которая помогает тем, кто ничего не вкладывает в общество? Под неразработчиками я подразумеваю не что иное, как троллей — это явление здесь знакомо каждому — людей, которые получают патент, либо подав заявку, либо добыв его в того или иного рода сделке, и пользуются им, чтобы взимать дань с других разработчиков, других распространителей продукта.

Разве мы хотим, чтобы действовала система, которая поощряет людей не выносить продукты или услуги на рынок, а только снижает доходы и возможности тех, кто это делает?

[Эмблема ФСПО]“Наша задача — сохранение, защита и поддержка свободы использования, изучения, модификации, копирования и распространения компьютерных программ, а также защита прав пользователей свободных программ”.

Фонд свободного программного обеспечения — ведущая организация, ответственная за разработку операционной системы GNU. Поддержите GNU и ФСПО покупкой руководств и других товаров, присоединением к ФСПО в качестве члена-партнера или пожертвованиями, прямо в фонд или по Flattr.

к началу