English [en]   français [fr]   русский [ru]  

Противодействие HACIENDA

Хакеры GNU открыли свой слет разоблачением программы глобальной слежки HACIENDA с предложением по противодействию ей с помощью скрытных служб TCP. Посмотрите доклад! [подробности]

Это перевод страницы, написанной на английском языке.

Финансирование искусства и финансирование программ

Ричард Столмен

Я предложил две новых системы финансирования деятелей искусства в мире, в котором мы легализовали обмен опубликованными работами, т.е. некоммерческое перераспространение точных копий. Один способ — сбор государством налогов на эти нужды и распределение денег между деятелями искусства пропорционально кубическому корню популярности каждого (измеряемой опросами населения). Другой — наличие в каждом проигрывателе кнопки “пожертвовать”, чтобы анонимно посылать небольшие суммы (например, по 50 центов для США) деятелям искусства, создавшим последнее из проигранных произведений. Эти средства переводились бы деятелям искусства, а не их издателям.

Часто меня спрашивают, почему я не предлагаю эти методы для свободных программ. На это есть причина: эти методы трудно приспособить к работам, которые свободны.

По моим представлениям, произведения, составленные для решения практических задач, должны быть свободны. Люди, применяющие их, заслуживают того, чтобы у них был контроль над работой, которую они выполняют, что требует контроля над произведениями, которыми они для этого пользуются, что требует четырех свобод (см. http://www.gnu.org/philosophy/free-sw.html). К произведениям для решения практических задач относятся образовательные материалы, справочные работы, рецепты, шрифты и, конечно, программы; эти произведения должны быть свободны.

Это рассуждение неприменимо к работам, выражающим мнение (таким, как эта) или к произведениям искусства, потому что они не составлены для того, чтобы с их помощью пользователи решали практические задачи. Таким образом, я не убежден, что эти работы должны быть свободны. Мы должны легализовать обмен ими и применение отрывков для создания совершенно новых произведений, но сюда не входит публикация их измененных версий. Отсюда следует, что для этих произведений мы можем назвать авторов. В каждом опубликованном произведении могут быть указаны авторы, а изменение этих сведений может быть незаконным.

Благодаря этому жизненно важному моменту предложенные мной системы финансирования становятся работоспособными. Это значит, что если вы проигрываете песню и нажимаете кнопку “внести пожертвование”, система может точно определить, кто должен получить ваше пожертвование. Подобным же образом, если вы участвуете в опросе, в котором определяется популярность, система будет знать, чью популярность нужно чуть-чуть увеличить, когда вы прослушали или скопировали эту песню.

Когда над одной песней работает несколько человек (например, несколько музыкантов и сочинитель), это происходит не случайно. Они знают, что они работают вместе, и они могут заранее решить, как поделить популярность, которую им впоследствии принесет эта песня — или воспользоваться обычными стандартными правилами. Этот случай не создает проблемы для тех двух предложений по финансированию, потому что однажды созданное произведение не изменяется другими людьми.

Однако в области свободных произведений у одной крупной работы могут быть сотни и даже тысячи авторов. Могут быть разные версии с различными перекрывающимися множествами авторов. Более того, вклады этих авторов различаются как по своему характеру, так и по величине. Из-за этого становится невозможным разделить популярность работы между авторами так, чтобы это можно было считать справедливым. Это не просто тяжелая работа; это не просто сложно. При решении этой проблемы возникают философские вопросы, на которые нет хороших ответов.

Рассмотрим, например, свободную программу GNU Emacs. Наши записи о вкладах в исходный текст GNU Emacs имеют пробелы в период, предшествующий началу применения нами системы контроля версий — до этого у нас были только записи об изменениях. Но представим себе, что у нас все-таки была бы каждая версия и мы могли бы точно определить, каков вклад в исходный текст каждого из сотен соразработчиков. Мы все равно были бы в тупике.

Если бы мы хотели измерять заслуги пропорционально числу строк программы (или это должны быть символы?), то это стало бы просто, как только мы решили бы, что делать со строкой, которая была написана разработчиком А, а потом изменена разработчиком Б. Но это предполагает, что каждая строка так же важна, как любая другая. Я уверен, что это не так — некоторые части текста выполняют более важные задачи, а другие — менее важные; некоторые части писать труднее, а другие легче. Но я не вижу способа дать количественную оценку этим различиям, и разработчики могли бы об этом спорить до бесконечности. Я, возможно, заслуживаю некоторой дополнительной благодарности за то, что написал первоначальную программу, а некоторые другие, возможно, заслуживают дополнительной благодарности за то, что написали после этого определенные важные дополнения, но я не вижу объективного способа дать количественную оценку. Я не могу предложить оправданного правила распределения популярности такой программы, как GNU Emacs.

Что касается того, чтобы попросить всех соразработчиков заключить соглашение, то тут нечего даже и пытаться. Их были сотни, и сегодня мы не смогли бы даже разыскать их всех. Они вносили вклад на протяжении 26 лет, и никогда не было момента, в который все эти люди решили бы работать вместе.

Мы, возможно, даже не знаем имен всех авторов. Если мы получали какой-то текст в дар от компаний, нам не нужно было спрашивать, какие лица писали этот текст.

А потом, как быть с ответвлениями и измененными вариантами GNU Emacs? Каждый представляет собой дополнительный случай, такой же сложный, но другой. Сколько заслуг такого варианта должно переходить к тем, кто работал над этим вариантом, а сколько первоначальным авторам программ, которые они взяли из других версий GNU Emacs, из других программ и так далее?

Вывод таков: нет способа, которым мы могли бы разделить заслуги за GNU Emacs и оправдать это чем-либо, кроме произвола. Но Emacs — не особый случай; это типичный случай. Те же самые проблемы встали бы для многих важных свободных программ и других свободных работ, таких как страницы Википедии.

По причине этих проблем я не предлагаю пользоваться этими двумя системами финансирования в таких сферах, как программы, энциклопедии и образование, где все произведения должны быть свободны.

Что имеет смысл в этих областях — это просить людей вносить пожертвования в проекты за работу, которую предлагают выполнить. Эта система проста.

Фонд свободного программного обеспечения собирает пожертвования двумя способами. Мы собираем общие пожертвования в поддержку работы фонда и приглашаем вносить целевые пожертвования на конкретные проекты. Так делают и другие организации по поддержке свободных программ.

[Эмблема ФСПО]“Наша задача — сохранение, защита и поддержка свободы использования, изучения, модификации, копирования и распространения компьютерных программ, а также защита прав пользователей свободных программ”.

Фонд свободного программного обеспечения — ведущая организация, ответственная за разработку операционной системы GNU. Поддержите GNU и ФСПО покупкой руководств и других товаров, присоединением к ФСПО в качестве члена-партнера или пожертвованиями, прямо в фонд или по Flattr.

к началу