Это перевод страницы, написанной на английском языке.
Вы сказали “Интеллектуальная собственность”? Соблазнительный мираж!
Стало модным сваливать авторские права, патенты и товарные знаки — три отдельных и различных понятия, соответствующие трем отдельным и различным системам права,— и еще десяток других законов в один котелок и называть это “интеллектуальной собственностью”. Этот искажающий и запутывающий термин получил распространение не случайно. Его поддерживали компании, которым выгодна эта путаница. Самый прямой путь из этой трясины — отказаться от этого термина полностью.
Согласно Марку Лемли, который сейчас — профессор Стенфордского юридического училища, широкое употребление термина “интеллектуальная собственность”— это мода, которая последовала за основанием в 1967 году Всемирной организации “интеллектуальной собственности” (ВОИС), и его стали использовать по-настоящему широко только в недавние годы. (Формально ВОИС — организация ООН, но фактически она представляет интересы держателей авторских прав, патентов и товарных знаков.) Широкое употребление начинается приблизительно с 1990 года. (Наша копия графика)
Термин несет необъективность, которую нетрудно заметить: он предлагает думать об авторских правах, патентах и товарных знаках по аналогии с правом собственности на физические объекты. (Эта аналогия идет вразрез с официальными доктринами авторских прав, патентного права и законов о товарных знаках, но только специалисты знают это.) На деле эти законы не очень схожи с законами о физической собственности, но употребление этого термина подводит законодателей к изменениям, которые сделают их более сходными друг с другом. Поскольку эти изменения желательны для компаний, которые обладают авторскими правами, патентами и товарными знаками, необъективность, вносимая термином ”интеллектуальная собственность”, устраивает их.
Необъективность — достаточная причина, чтобы отказаться от термина, и люди часто просили меня предложить другое название для всей категории — или предлагали собственные альтернативы (часто шутливые). Некоторые говорят о “режимах исключительных прав”, но называть запреты “правами” тоже внутренне противоречиво.
Некоторые из этих альтернативных названий улучшили бы дело, но заменять “интеллектуальную собственность” другим термином — это ошибка. Другое название не решит более глубокой проблемы термина — чрезмерного обобщения. Нет такой единой вещи, как “интеллектуальная собственность”,— это мираж. Единственная причина, по которой люди думают, будто это имеет смысл как связная категория — то, что широкое употребление этого термина ввело их в заблуждение.
Термин “интеллектуальная собственность” в лучшем случае — охапка разнородных законов. Когда неюрист слышит, как одним термином называют эти различные законы, он склонен полагать, что они основаны на общем принципе и действуют сходно.
Нет ничего более ошибочного. Эти законы возникли раздельно, развивались по-разному, охватывают разные виды деятельности, по-разному работают, затрагивают разные вопросы общественного устройства.
Законы об авторском праве составлены для поощрения искусства и авторства. Они охватывают детали выражения художественной работы. Патентное право предназначалось для поощрения публикации полезных идей ценой предоставления тому, кто публикует идею, временной монополии на нее — ценой, которую, возможно, стоит заплатить в одних отраслях и не стоит — в других.
Закон о товарных знаках, напротив, предназначался не для поощрения какого-то рода деятельности, а просто для того, чтобы покупатели могли знать, что они покупают. Однако законодатели под влиянием термина “интеллектуальная собственность” обратили это в схему, дающую стимул для рекламы.
Поскольку эти законы развивались независимо, они различны как в каждой детали, так и в основных предназначениях и методах. Так, если вы узнали что-нибудь об авторском праве, с вашей стороны было бы мудрым полагать, что в патентном праве это по-другому. Вы редко ошибетесь!
Люди часто говорят “интеллектуальная собственность”, когда в действительности подразумевают более широкое или более узкое понятие. Например, богатые страны часто налагают несправедливые законы на бедные страны, чтобы выжать из них деньги. Некоторые из этих законов — законы “интеллектуальной собственности”, другие — нет; тем не менее, противники этой практики часто вешают этот ярлык, потому что они привыкли к нему. Употребляя его, они неверно выражают природу вопроса. Было бы лучше употреблять точный термин, такой, как “законодательная колонизация”, который схватывает суть дела.
Этот термин запутывает не только простых людей. Даже профессоров-юристов, преподающих эти законы, заманивает и совращает соблазнительность термина “интеллектуальная собственность”, и они делают общие утверждения, которые противоречат известным им фактам. Например, один профессор написал в 2006 году:
В отличие от своих последователей, работающих в ВОИС, у создателей конституции США было принципиальное антимонополистское отношение к интеллектуальной собственности. Они знали, что права, возможно, необходимы, но… они связали руки конгрессу, ограничив его власть многочисленными мерами.
Это утверждение относится к статье 1, разделу 8, параграфу 8 Конституции США, где говорится об авторском праве и патентном праве. Этот параграф, однако, не имеет никакого отношения к законам о товарных знаках или другим законам. Термин “интеллектуальная собственность” привел профессора к ложному обобщению.
Термин “интеллектуальная собственность” ведет также к упрощенному мышлению. Он заставляет людей сосредоточиться на жидкой общности формы, которая есть у этих разношерстных законов (что они создают искусственные привилегии определенным сторонам), и пренебрегать деталями, формирующими их суть: конкретными ограничениями, которые каждый закон налагает на общество, и вытекающими последствиями. Это упрощенное сосредоточение на форме поощряет “экономистический” подход ко всем этим вопросам.
Экономика действует здесь, как это часто бывает, как аппарат непроверенных допущений. Это допущения о ценностях, например, что объем производства имеет значение, а свобода и образ жизни — нет, и допущения о фактах, большей частью ложные, например, что авторские права на музыку поддерживают музыкантов, или что патенты на лекарства поддерживают исследования, спасающие жизнь.
Другая проблема — что на фоне широких масштабов, заключенных в термине “интеллектуальная собственность”, частные вопросы, поднимаемые различными законами, становятся почти невидимы. Эти вопросы возникают из особенностей каждого закона — в точности из того, что термин “интеллектуальная собственность” призывает игнорировать. К примеру, один из вопросов, связанных с авторским правом,— следует ли допускать обмен музыкой. Патентное право не имеет к этому никакого отношения. Патентное право поднимает такие вопросы, как следует ли позволять бедным странам производить препараты, спасающие жизнь, и продавать их дешево, чтобы спасти жизни. Авторское право не имеет никакого отношения к таким проблемам.
Ни тот, ни другой вопрос не является по природе чисто экономическим, но их неэкономические аспекты очень несходны; применять поверхностное экономическое сверхобобщение как отправную точку для рассуждений — значит игнорировать различия. Сваливание того и другого права в котелок “интеллектуальной собственности” мешает ясно мыслить о каждом из них.
Таким образом, всякое мнение о “предмете интеллектуальной собственности” и любые обобщения насчет этого якобы понятия почти наверняка глупы. Если вы думаете, что эти права — единое целое, вы, как правило, будете выбирать свои мнения из набора размашистых сверхобобщений, среди которых нет ничего путного.
Если вы хотите ясно мыслить о вопросах, поднимаемых патентами, авторским правом, товарными знаками или другими объектами права, первым делом забудьте о мысли свалить их вместе и обращайтесь с ними, как с отдельными темами. Затем отбросьте узкие воззрения и упрощенную картину, которую предполагает термин “интеллектуальная собственность”. Рассматривайте каждый из этих предметов отдельно, во всей его полноте, и у вас будет возможность обдумать их как следует.
И когда дело дойдет до реформы ВОИС, вот одно предложение по смене названия и сущности ВОИС.